Пороги Мансериче 15 апреля 2011

Поэтому нам довольно часто приходилось совершать путешествия по не всегда спокойным горным и равнинным рекам. Долгие плавания, преодоление перекатов и ущелий давали нам возможность познакомиться с богатейшим миром обитателей амазонских вод. Нам приходилось самим ловить гигантских рыб. Среди крупных обитателей амазонских рек особенно выделяются сунгаро и пайче – до 3 м в длину и до 200 кг весом. Однако крупнейшая здесь – рыба манити, или "речная корова", которая обязана своим прозвищем хотя и не полным, но все же заметным сходством с коровой. Этот чемпион весит до 300 кг и более. В амазонских водах ловится на крючок, как какой-нибудь прозаический карась, речная акула. Ну а хищницу пиранью и представлять не нужно. Если пираньи голодны, то они, собравшись в стаю, могут напасть даже на довольно крупное животное. А размеры пираньи ведь всего-то с мелкую воблу!

В нашу обязанность входило также исследование узкого ущелья Мансериче в Восточной гряде Кордильер. Через это ущелье бурный Мараньон прорывается на Амазонскую низменность. Это ущелье - последнее в серии теснин, которые в Перу называют понго. Понго Мансериче – самое опасное и труднопроходимое на Мараньоне.

На следующий день по прибытии в Теньенте-Пингло, когда вода в реках Сантьяго и Мараньоне спала и достигла своей нормы для августа (середины сухого периода), нам предложили пересечь понго Мансериче. Для этого была приготовлена небольшая лодка, у которой даже не было названия (а в здешних местах лодка тогда считается таковой, когда носит какое-нибудь имя), но зато на ней был подвесной мотор. На носу встал впередсмотрящий – индеец из племени агуаруна по имени Анжело; в середине лодки уселись мы, а на корме разместился моторист. От лагеря до понго совсем недалеко, меньше километра. Но водовороты в этом месте реки очень опасные. Опасность увеличивается еще и оттого, что в воде плывут едва видимые стволы вырванных с корнем деревьев. Эти деревья представляли для нашего утлого суденышка немалую угрозу. Наконец приближаемся к первому порогу, а всего их в понго три. Мы вздыхаем с облегчением: каменная глыба, прозванная Черепахой, – своеобразный навигационный природный сигнал – обнажена и стоит на страже у самого края отвесной стены. Значит, понго сегодня пройти можно. На всякий случай еще на берегу мы надели спасательные жилеты. Пытаемся сделать фотоснимки перехода первого порога. Но лодку так трясет, что выбивает фотоаппарат из рук.

Проходим второй порог. Отвесные стены все крепче сжимают ущелье. Могучий Мараньон сужается здесь до 25 м, ревя и высоко поднимая брызги воды и клочья пены. Третий, самый опасный порог, мы проходим по суше. На узком выступе берега вдоль стремительно несущегося потока воды протоптана тропинка. По ней мы, осторожно переступая с камня на камень, цепляясь за выступы стены, пробираемся к тому месту, где нас уже поджидает лодчонка, которая, управляемая Анжело, как пушинка, перелетела водопад. Вновь садимся в нее – и наконец мы на Амазонской низменности. Горы расступаются, река широко разливается, замедляя свой стремительный бег. Мы причаливаем к поселку Борха. Здесь еще жарче и душнее, чем в поселке Теньенте-Пингло. Окружающий Борху тропический лес – настоящее зеленое чудо. Отсюда, от крошечного перуанского поселения, начинается величайшая в мире низменность, протянувшаяся на шесть с половиной миллионов квадратных километров. Она простирается от Анд до далеких берегов Атлантического океана. До ближайшего населенного пункта по реке плыть больше недели. Приходится возвращаться назад и ждать самолет.

Но прежде чем вернуться в Теньенте-Пингло, мы побывали в тропическом лесу. Несметные богатства древесины таит в себе амазонская сельва. Здесь растут, например, ценнейшие породы красного и черного деревьев. Много в амазонской сельве каучуконосов, а пальм – тысячи видов. Здесь в изобилии редкие лекарственные растения.

0бразование План работы мо учителей физической культуры.

Игорь Солодухин