Год молодежи
На главную
Год молодежи
На главную На главную О компании Художники О компании Мир профессий Карта сайта Будь здоров Мытари По городам и странам
Художники Звезда




Человек необузданного нрава Караваджо



Микеланджело Меризи да Караваджо родился 28 сентября 1573 года в Ломбардии, в селении Караваджо.

После смерти отца, служившего управляющим в дворянском поместье, мальчик был отправлен в Милан (1584) для обучения живописи у художника Симоне Петерцано, представителя господствовавшего тогда антиреалистического течения маньеризма.

О жизни Караваджо в ученические годы известно немногое. Безусловно, он знал «Тайную вечерю» Леонардо и был знаком не только с работами маньеристов, но и с творчеством тех художников Ломбардии, которые продолжали работать в традициях мастеров Ренессанса.

Караваджо жил в трудную эпоху, эпоху торжества реакционных сил, контрреформации, когда на все смелое, новое, правдивое налагался запрет.

Современники рисуют Караваджо человеком тяжелого, необузданного нрава, способным на крайности. Но, прислушиваясь к этим свидетельствам, надо помнить, что они исходили от идейных противников Караваджо, выразителей вкусов аристократии, для которых его демократическое искусство было совершенно неприемлемо.

Около 1590 года Караваджо переехал в Рим. Первое время, не имея связей и средств, он вынужден был добывать себе на пропитание, исполняя обязанности слуги в аристократических домах. Он попадает в мастерскую Джузеппе Чезаре д'Арпино, художника весьма популярного в клерикальных кругах Рима; в монументальных росписях своего метра он выполнял натюрморты.

Вскоре, оставив мастерскую д'Арпино, Караваджо, по свидетельству биографа XVII века, теоретика академизма Беллори, «стал писать, следуя своему собственному гению, не питая никакого уважения к превосходнейшим античным мраморам и к столь прославленной живописи Рафаэля, наоборот, презирая их и считая только натуру объектом для изображения». В этих не беспристрастных словах чувствуется стремление представить Караваджо невеждой, отвергающим наследие прошлого. В действительности, обращение к натуре было для него оружием в борьбе за реализм против неприкрытой идеализации господствовавшего искусства.

В ранних произведениях (нач. 1590-х гг.) он ограничивается изображением полуфигур. Живопись плотная, золотистая, лепка предметов несколько сухая, но столь точная, что чувствуется их весомость. Он любит передавать прозрачность стекла, сосуды, наполненные водой, упругую форму плодов («Вакх». Уффици, Флоренция; «Лютнист». Эрмитаж; «Мальчик, укушенный ящерицей». Части, собр., Флоренция) и делает вещи не только частью своих фигурных композиций, но и создает один из первых в истории искусства натюрмортов – «Корзина с фруктами» (Амброзиана, Милан).

Слащаво-красивым образам официального искусства он противопоставляет своих героев-итальянцев с характерными чертами лица: миндалевидным разрезом глаз, округлым очертанием полных губ, шапкою кудрявых темных волос. Его, рано познавшего жизнь бедного люда, не привлекает пафос ходульных страстей. Повествуя о несложных житейских конфликтах, он создает жанровые сцены – явление, по существу, новое для Италии.

Вот сюжет одной из его картин «Игроки». Где-то в дорожной таверне идет картежная игра. Доверчивый юноша попал в руки шулеров. В то время, как он, обдумывая ход, внимательно смотрит в карты, старый шулер, заглядывая в них, подает знак молодому.

Элемент жанровости преобладает и в произведениях на традиционные религиозные сюжеты. Такова прекрасная ранняя вещь «Отдых на пути в Египет» (Галерея Дориа, Рим). И образы людей – заснувшей с ребенком на руках миловидной крестьянки Марии, старика Иосифа, который почтительно держит развернутые ноты перед ангелом, играющим на скрипке, и природа – осенний задумчивый пейзаж – создают ощущение мягкости и тишины. Мир в интерпретации молодого Караваджо понятен, спокоен и прост.