Год молодежи
На главную
Год молодежи
На главную На главную О компании Художники О компании Мир профессий Карта сайта Будь здоров Мытари По городам и странам
Художники Звезда




Трагические произведения Гойи



Чем более тяжкие испытания выпадали на долю испанского народа, тем более страстным, остро драматичным становилось искусство Гойи. Пережив страшные годы оккупации страны наполеоновскими войсками (1808–1814), оказавшись свидетелем зверских расправ интервентов с мирным населением, мастер создал подлинно трагические произведения. Из окон дома сына художник своими глазами видел сражение безоружных повстанцев с оккупантами. Со слов слуги, биографы мастера рассказывают, что Гойя сам был на месте расстрела, а потому картины «Восстание 2 мая 1808 года на площади Пуэрта дель Соль», «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года» (1809–1814. Прадо, Мадрид) воздействуют не только своей глубокой эмоциональностью, экспрессивностью, но и достоверностью, убедительностью в передаче непосредственно увиденного.

Картина «Расстрел повстанцев» строится на противопоставлении единой массы карателей – бездушных автоматов, неумолимо надвигающихся с взведенными курками, и группы расстреливаемых, лица и жесты которых отражают многообразную гамму человеческих чувств: ненависть и гнев, нравственная сила и упорство. Центральной фигурой в группе стоящих среди убитых и мужественно умирающих людей является безымянный герой. С вызовом встречает он смерть, проклиная в исступлении палачей. Это эмоциональный и смысловой центр картины. Зловещее небо, мрак темной ночи, тревожное мерцание света от фонаря усугубляют трагизм сцены. Благодаря накалу чувств и художественному обобщению, она воспринимается не как частный эпизод, а как символ страданий и скорби всего непокоренного испанского народа, как призыв к отмщению. Войне за независимость, борьбе испанского народа и его страданиям посвящены восемьдесят два листа графической серии «Десастрес делла герра» (1808–1820). От офорта к офорту художник показывает жестокость, зверства завоевателей и в то же время создает подлинно героические образы, запечатлевает отчаянное сопротивление народа, силу его гнева. Написанные с беспощадной жизненной правдой сцены и подписи под ними служат убедительным доказательством того, что все изображенное является неотъемлемой частью биографии мастера, все им пережито и перечувствовано. Горечью разочарования, пессимизмом дышат последние аллегорические листы серии, намекающие на торжество реакции и мракобесия, наступивших после воцарения Бурбонов.

В это время Гойя остается в полном одиночестве. Умирают его жена и дети (в живых остается только сын Хавиер), изгнаны за пределы страны друзья. Художник покупает себе загородный дом на реке Мансанарес и живет в нем очень замкнуто вместе с ведущей его хозяйство дальней родственницей Леокадией Вейс и ее дочерью Розарио. В этом доме, называемом в народе «Домом глухого», Гойя не для посторонних глаз, а для себя расписывает маслом по штукатурке стены, изображая то, о чем он не может не говорить. Эти росписи (1820–1823. Прадо, Мадрид) кажутся кошмарным сном, но все они, хотя и в завуалированной форме, связаны с действительностью, с реальными политическими событиями, все они проникнуты чувством боли и горечи, которые испытывает художник.

Под крышей «Дома глухого» рождаются последние листы «Десастрес» и состоящая из двадцати двух листов серия «Диспаратес», носящая фантастический, повышенно экспрессивный характер, но, как и все творчество художника, неотделимая от жизни.

Все эти годы над Гойей висит «дамоклов меч» страшного гнева инквизиции, сам король говорит о нем, как о человеке, который вполне заслуживает смерти. Но глухой, одинокий, видящий весь трагизм происходящего, мастер не превращается в пессимиста, знающего только безысходную скорбь. Он любит жизнь и умеет видеть в ней гармонию и красоту. В годы нового революционного подъема (восстание Риего, 1820–1823) художник создает яркие, жизнеутверждающие образы людей из народа – «Точильщик», «Девушка с кувшином» (обе картины – 1820. Музей изобразительных искусств, Будапешт). Сознанием силы, здоровья, энергии веет от крепкой фигуры девушки с горделивой осанкой.

После подавления восстания и казни Риего, в период новой волны жесточайшей реакции семидесятивосьмилетний Гойя под предлогом необходимости лечения уезжает во Францию. Последние четыре года жизни он проводит в Бордо, во французском центре испанской либеральной эмиграции. «Мне не хватает здоровья и зрения... и только воля поддерживает меня», – пишет он оттуда. Благодаря твердой воле, многое повидавший на своем веку восьмидесятилетний старик, который плохо видит и у которого трясутся руки, все еще деятелен и бодр. Здесь, в добровольном изгнании, он создает замечательные портреты своих друзей Леандро Моратина (1825. Собр. Сильвеля, Мадрид), Пио де Молина (1828. Собр. Рейнхардта, Винтертур), обаятельный образ «Бордосской молочницы» (1826–1827. Прадо, Мадрид).

Умер Гойя в Бордо 16 апреля 1828 года от паралича. Через семьдесят лет прах его был перевезен в Испанию.