Отвращение Моне к академическим догмам

Мане изобразил молодых парижан, отдыхающих за городом, под деревьями на живописном берегу Сены.

Публика, спокойно созерцающая в музеях многочисленные картины на исторические сюжеты с обнаженными фигурами, видевшая в Лувре «Сельский концерт» Джорджоне, послуживший, в известной мере, прототипом к картине Мане, была шокирована дерзостью художника, поместившего рядом с молодыми людьми в современных костюмах нагую женщину. Большинство зрителей не поняло положительного значения новизны и смелости, с которыми художник решал чисто живописные задачи. Этот сюжет давал прекрасную возможность по-новому показать человеческие фигуры, в том числе обнаженное тело в пейзаже, передать яркий солнечный свет, ослепительные краски ясного дня, ощущение воздуха.

Аналогичная история произошла и со следующим большим произведением Мане – «Олимпией». И здесь художник отталкивался от классических образцов, и прежде всего от тициановской «Венеры», которую еще десятилетием раньше копировал во Флоренции. Но снова картину меньше всего можно было назвать традиционной. Эмиль Золя, выступивший в защиту таланта Мане, писал: «Когда наши художники дают нам Венер, они исправляют натуру, они лгут. Эдуард Мане спросил себя, зачем лгать, почему не сказать правду: он познакомил нас с Олимпией, с девушкой наших дней, которую вы встречаете на тротуарах, кутающей свои худые плечи в холодную полинялую шерстяную шаль». Картина исполнена в необычной для того времени манере с сопоставлением больших освещенных и затемненных планов: обнаженная фигура на светлом ложе и рядом – темная стена, негритянка-служанка, черная кошка и яркое цветовое пятно сверкающего букета пестрых цветов. Она написана широкими выразительными мазками, оживающими при взгляде с определенного расстояния.

Отвращение к академическим догмам, умение воспринимать мир не через призму традиционных штампов, а глазами реалиста, искателя правды, наконец, свежесть и новизна живописных приемов, привлекают к Мане симпатии молодых художников. В дальнейшем, наиболее смелые и талантливые из них, став на путь импрессионизма, считали его едва ли не своим вдохновителем.

Однако, несмотря на известную близость искусства Мане и импрессионистов, выразившуюся в непосредственности передачи натуры, светлом колорите, смелости красочных мазков, многое их отличало. Долгое время Мане писал не на открытом воздухе, а в мастерской, он часто использовал «классические» приемы построения композиции, не увлекался фиксацией мимолетных оттенков цвета в условиях сложного и переменчивого освещения и определенных атмосферных условий, не прибегал к мелкому и дробному мазку. Излюбленный жанр импрессионистов – пейзаж – не занимал в творчестве Мане особенно большого места, несмотря на то, что художником был создан ряд первоклассных пейзажей, в частности, марин. Мане предпочитал фигурные композиции и портреты.

На протяжении всей жизни художника образ человека остается центральным в его искусстве. Среди прекрасных, исполненных им портретов прежде всего следует назвать портрет Эмиля Золя, изображенного в кабинете за работой среди книг и гравюр. Репродукция с «Олимпии», висящая над письменным столом, напоминает о дружеских связях Золя и Мане, о духовной поддержке и помощи, которую писатель оказывал художнику.

Интерес Мане к творчеству К. Моне, Писсарро, Сислея, Гийомена и других импрессионистов, личные контакты и встречи с этими мастерами, происходившие часто в кафе Гербуа, где шли горячие споры об искусстве, оказали воздействие на Эдуарда Мане. В середине 1870-х годов он работает совместно с К. Моне на открытом воздухе («В лодке». 1874, Метрополитен.)

Профессиональная полиграфия теперь доступна всем. Каждый день типография АРБАТ выпускает тонны полиграфической продукции. Рассказать о каждом тираже у нас вряд ли получится, а вот показать лучшие или классические заказы — запросто. Заходите в раздел «портфолио».