Год молодежи
На главную
Год молодежи
На главную На главную О компании Товары и услуги Карта сайта Будь здоров Мытари По городам и странам
Шото Звезда



Оляпкина память



Тайга. Таежные рассказы

Зимой рассвет приходит поздно. Уже восьмой час, а за окном сплошная темень. Дрова давно прогорели, таившийся у порога холод полонил избушку и начинает забираться в спальный мешок. Просыпаюсь от этого холода и какое-то время лежу, прислушиваясь к рождающимся за толстыми бревенчатыми стенами звукам. Сначала ухо ловит только шум ветра в лиственницах да погулькивание недалекого переката. Но вот откуда-то прилетело еле слышное: «Блек-блек-блек-блек!». Это кричит выбравшийся из снежной лунки красно-бровый куропач. Выспался, оголодал и торопит стаю. Я даже представляю, как он стоит на пригорке, вертит головой и от нетерпения дергается всем телом.

«фуг-фуг-фуг-фуг!» – прошумело над самой крышей. Показалось, даже воздух качнулся у моего лица. Куропатки минули просеку, на которой стоит моя избушка, обогнули лиственничную гриву и опустились в тальниковых зарослях. Это совсем рядом. Метров триста, может, немногим больше. Там глубокий снег, и, на мой взгляд, куропаткам совершенно ни к чему гонять на ночлег за реку. Но осторожные птицы предпочитают густым тальникам совершенно лысый пригорок. Может, их пугает шум недалекой реки, а может, зайцы? Эти трусишки набили в тальниках глубокие тропы и всю ночь носятся по ним. Человеку оно бы и ничего, а забившимся под снег куропаткам страшновато.

«Тук-тук-тук-тук! Си-си-си-си! Туку-тук-тук-тук!» Явились. И постукивание, и сисиканье принадлежит двум черноголовым синицам, что держатся у моего жилья с самой осени. Не пойму, отчего их только две? Здесь всегда можно найти хоть какую-то поживу, но кроме этих синиц, кедровки, красноголового дятла желны да пары молодых поползней за всю зиму у избушки не появилось ни одной птицы. То ли мои соседи прогоняют их отсюда, то ли они сами предпочитают не залетать в чужие угодья.

Вчера я сварил пшенную кашу со свиной тушенкой, половину съел, а остальное переложил в миску и выставил на холод, в надежде, что там она будет посохранней. Выносил еду уже ночью, а эти, гляди, отыскали!

Синички сисикнули и замолчали. Даже кашу не клюют. Может, наелись?

«Так-так-так-так-так!» Удары тяжелые и довольно редкие. Словно кто-то старательно заколачивает длинный гвоздь. Это кедровка. Прилетела, выжила синичек и принялась набивать зоб. Нет, так дело не пойдет. Они мне за утро съедят всю кашу. Освобождаю из спального мешка руку и барабаню пальцами по стеклу. Кедровка притихла, но скоро застучала снова. Хитрая птица, знает, что через окно я ее не достану. А пока открою дверь – улетит. К тому же, если улетит, то недалеко. Спрячется за ближней лиственницей и будет сидеть, как мышка. Вот когда наестся – другое дело. Сразу начнет орать на весь мир, будто она здесь самая главная.

«Фью-твить-твить! Фью-твить-твить!» Веселая переливчатая песенка родилась у самого окна и тут же растаяла. Даже кедровка притихла и тайга не шумит. Только струйки в реке: «Тириль-тириль-тириль». Словно рожденное этой песенкой эхо.

Плеснула вода, звякнула льдинка и снова: «Фью-твить-твить! Фью-твить-твить!» Поет хозяйка студеной реки Чуританджи – оляпка. С виду она немного похожа на скворца, немного на дрозда, а вот хвост – как у поползня, кургузый. Сначала оляпка жила у старой вырубки. Я часто встречал ее, когда проходил мимо. Но осенью рыбаки перегородили реку железной сеткой, вода отвернула в сторону и потекла по новому руслу. Целый месяц я не видел оляпки и уже забыл думать о ней, но однажды проснулся и услышал ее песню. Я даже удивился – откуда ей взяться? Оказывается, я сам и виноват в ее появлении. Вчера набирал воду из образовавшейся у берега продушины и уронил ковшик. Там мелко, ведром не зачерпнуть, а он обледенел и выскользнул из рук. Проплыл чуть-чуть и остановился. Покачивается рядом, а в валенках не достать. Пока бегал переобуваться в сапоги, его затащило под самый лед. Пришлось возвращаться за топором и рубить огромную полынью. За ночь эта полынья взялась льдом всего лишь по кромке, а утром прилетела оляпка. Наверное, поверила, что прорубь появилась сама собой и теперь не замерзнет до конца зимы.

В тот же день я натаскал от обрыва камней и устроил как раз напротив окна настоящий перекат. Узкий, быстрый, с маленьким водопадом. Не знаю, где гуляла оляпка, пока я возился с камнями, но стоило уйти в избушку, как она промелькнула над берегом и с лету плюхнулась в воду. Там не так уж и мелка Оляпке как раз по шею. Казалось, сама птица была ошарашена такой глубиной, отчего какое-то время сидела в воде и не двигалась. Точно так ведет себя отчаянный мальчуган, прыгнувший с берега в холодную воду. Обожгло его как кипятком, воздух комком застрял в горле, не может шевельнуть ни рукой, ни ногой, но вида не кажет. Молчит и даже пробует улыбнуться.

Оляпка чуть посидела, несколько раз качнула головой и отправилась под воду. Нет, не нырнула, как утка, и не провалилась, как камень, а просто взяла и пошла. Вот вода ей до клюва, до глаза, наконец скрылась и темная шапочка. Была оляпка и нет, только быстрые струйки поигрывают на том месте.

Появилась она из воды секунд через двадцать. Стоит, пританцовывая, на льдинке, а в клюве приличный гольян. Вчера я провозился здесь с полдня и не заметил ни одной рыбки. Оляпка же не только заметила, а еще и поймала. Вот она наклонилась, положила рыбку у своих ног, внимательно ее осмотрела, только затем проглотила. Чуть отдохнула, пропела негромко: «Фью-твить-твить!» и снова отправилась под воду...

Я часто наблюдаю за оляпкой и успел к ней привязаться. Да и как не привяжешься? Такая уж она звонкоголосая да поворотливая – диву даешься. Только плохо, что все время одна. К тому же недоверчива, как ни одна птица в тайге. Чуть скрипнешь дверью – «Фр-р-р-р», промелькнула и скрылась за излучиной реки. Где она прячется – даже не представляю, но пока стою у переката – не подлетит ни за что. Я никогда не пугал оляпку, более того, устроил ей пещеру-спальню под берегом Чуританджи и самую настоящую кормушку. Куда уж больше? Синицам никак не угождаю – они же чуть на голову не садятся, а эта не верит.

Мне кажется, виноваты кочевавшие когда-то здесь эвены-оленеводы. Был у них обычай пришивать к одежде своих детей перышки этой птицы. Мол, если кто носит такой талисман, станет, как и оляпка, ловким, веселым, удачливым. Лишь только родится сын или дочь – отец ружье в руки и на речку...

Давно это было. Люди об этом обычае забыли начисто. А оляпка помнит.

Простые в управлении мотоблоки сможет освоить даже неопытный водитель. Убедитесь сами!


Избушка у Чуританджи ∼ Щедрое озеркоУ черта на куличкахРукавицаХозяева и гостиВкусное бревноСмерть жаворонкаОткуда берутся сказкиОзеро БусинкаВ краю танцующих хариусовОгонек ∼ Таежные угодья ∼ МалышокТаежные угодьяКороль горыОляпкина памятьДятлова особинкаПоденкиНовогодняя гостьяЗолушкаХвастливые синицыОлений аппетитДрузья-недругиТальниковое полотенцеЗаячьи дорожкиМашкаКуропатка и фантикКедровкина одеждаИзбушка на ЛакландеКастрюля страхаКостерВстреча с ворономРадугаСова и выдраРазговорыВчера и сегодняСалкиО столбеДобрая лиственницаОднаО деревьяхИ... нужно дратьсяРыжий хвост (начало)Рыжий хвост (окончание) ∼ Песни весны ∼ Весенние дорожкиЛиственничное царствоСиницы и трясогузкаГуттаперчевый снегВесна-а-а!Глухарь и водяное колесоЗемля – она везде теплаяТрясогузкины сныПеревалСережкиПесни весныПесни горного конька



Мир профессий
Мастер или разбойник?
Художник по декоративной обработке металла
Обработчик изделий из янтаря

По городам и странам
В Пуэрто-Рико
Во Ветбаке
Мараньон – исток Амазонки
Вечный город Рим
Норвежские рыбаки
Лейпциг в прошлом и настоящем
Леса Канады
Туризм и охрана природы
История возникновения ЕЭС
Страна Бенгал
Вода на земле Индии
Природные ресурсы Египта
Древние памятники польской национальной культуры
Кубинский сахар

Мир природы
Смертоносная цикада мачакуй
Кто такие солонгои
Живое ископаемое