Год молодежи
На главную
Год молодежи
На главную На главную О компании Товары и услуги Карта сайта Будь здоров Мытари По городам и странам
Шото Звезда



Костер



Тайга. Таежные рассказы

Каждый раз на полпути от избушки я делаю привал. По торчащим из-под глубокого снега сучьям угадываю, где лежит подходящая валежина, утаптываю рядом с нею площадку и развожу костер. Буквально в считанные минуты на совершенно пустом месте возникает временное жилье с видом на все четыре стороны. Здесь у меня кладовая для продуктов, кухня с посудой, прихожая для лыж, ружья и боеприпасов.

Но главное, конечно, костер. Это, если хотите, душа моего пристанища. Выстрою шалашиком тонкие сухие веточки, обложу их чурками, поднесу спичку – и вот рядом со мною еще одно живое существо. Сначала тихое, несмелое. Но, гляди, через мгновенье оно уже набирает силу, дышит теплом, пыхкает дымом.

Я вешаю над огнем чайник, пристраиваю палочку с нанизанными на нее кусочками сала и, пока готовится обед, разговариваю с костром. Мол, здорово вот так посидеть рядом с ним, отдохнуть, высушить носки и рукавицы. У меня сегодня суматошный день. Два раза попадал в наледь и под конец чуть не провалился в реку. Хорошо, сообразил ткнуть палкой в подозрительное место.

Зато видел, как лиса подкрадывается к собравшимся в тальнике куропаткам, а оляпка выудила на перекате во-от такого бычка-подкаменщика.

Сначала костер слушает меня молча, потом щелкнет раз-другой, словно никак не решаясь прервать мой рассказ, наконец не выдерживает и рассыпается настоящей скороговоркой. Мол, мог бы и провалиться и ничего страшного не случилось бы. Все равно я отогрел бы тебя и высушил. Гляди, от носков и рукавиц уже валит пар, еще чуть и можно надевать. Потом он вдруг подскажет, чтобы я убрал подальше сало, а то он не удержится и сожжет его начисто. Сам же между делом тормошит чайник, лижет его дно алым языком и, дождавшись, когда тот наконец засипит простуженным носом, восторженно стрельнет угольком прямо в воду.

Я ем сало, пью чай, а он разговаривает. То вдруг вспомнит, как прошлой осенью у этой валежины дрались дикие олени-буюны, то расскажет о токующем на стоящей по соседству лиственнице глухаре, а то примется передразнивать красноголо-вого дятла желну. Рассказывает все это он сумбурно, часто перескакивает с одного на другое, и я толком не понимаю, когда речь идет об оленях, когда о глухаре, а когда о дятле. Но все равно слушаю, киваю головой, затем допиваю чай и принимаюсь укладывать рюкзак. Делаю все не торопясь. Кому хочется расстаться с таким уютным местом? Наконец надеваю лыжи, цепляю за спину ружье и, благодарно улыбнувшись костру на прощанье, иду дальше.

Летом я тщательно тушу свои костры, зимой же оставляю как есть. Все равно полутораметровый снег не даст разгуляться огню, зато на вытаявшем месте найдут поживу кедровки, зайцы и даже соболи.

И еще. Я никогда не возвращался к оставленным кострам и никогда не интересовался, что там без меня происходит. Но однажды мне случилось пройти мимо своей стоянки всего минут через пятнадцать после того, как ее покинул. Поднялся на бугор, осмотрелся и увидел, что в темнеющем за спиной лиственничнике целые гроздья беличьих гнезд. Я решил проверить, нет ли там белок, и по пути снова вышел к той валежине, возле которой недавно делал привал. Снег хранил вмятину от рюкзака и оставленный закопченным чайником кружочек. Рядом валялась палочка, на которую я надевал куски сала, конфетные обертки. А посередине глубокой снежной ямы все еще горел костер. Он по-прежнему пыхкал дымом, сорил искрами и разговаривал, разговаривал.

Наверное, увлекшись, он не заметил, что я давно оставил его, а может, костер просто знал, что жить ему осталось совсем мало, и спешил выговориться. В этот раз он рассказывал о спрятавшемся под снегом ручейке, о подслушанной им песне пеночки-веснички, о недавно гостившем здесь ямщичке-поползне.

Но никто его не слушал и никому эта болтовня не была интересной. А ведь что мне стоило задержаться здесь еще немного, чтобы выслушать все до конца, и сколько таких невыговорившихся костров я оставил за своей спиной?

...Возле беличьих гнезд я не нашел ни одного зверька, и вообще в тот день мне не везло. Может быть, от того, что надвигалась метель и все живое попряталось в свои утайки, а может, потому, что до самого вечера меня не оставляло чувство вины, будто я совершенно незаслуженно кого-то обидел.

Такой ремонт посудомоечной машины можно выполнить на дому.


Избушка у Чуританджи ∼ Щедрое озеркоУ черта на куличкахРукавицаХозяева и гостиВкусное бревноСмерть жаворонкаОткуда берутся сказкиОзеро БусинкаВ краю танцующих хариусовОгонек ∼ Таежные угодья ∼ МалышокТаежные угодьяКороль горыОляпкина памятьДятлова особинкаПоденкиНовогодняя гостьяЗолушкаХвастливые синицыОлений аппетитДрузья-недругиТальниковое полотенцеЗаячьи дорожкиМашкаКуропатка и фантикКедровкина одеждаИзбушка на ЛакландеКастрюля страхаКостерВстреча с ворономРадугаСова и выдраРазговорыВчера и сегодняСалкиО столбеДобрая лиственницаОднаО деревьяхИ... нужно дратьсяРыжий хвост (начало)Рыжий хвост (окончание) ∼ Песни весны ∼ Весенние дорожкиЛиственничное царствоСиницы и трясогузкаГуттаперчевый снегВесна-а-а!Глухарь и водяное колесоЗемля – она везде теплаяТрясогузкины сныПеревалСережкиПесни весныПесни горного конька



Мир профессий
Мастер или разбойник?
Художник по декоративной обработке металла
Обработчик изделий из янтаря

По городам и странам
В Пуэрто-Рико
Во Ветбаке
Мараньон – исток Амазонки
Вечный город Рим
Норвежские рыбаки
Лейпциг в прошлом и настоящем
Леса Канады
Туризм и охрана природы
История возникновения ЕЭС
Страна Бенгал
Вода на земле Индии
Природные ресурсы Египта
Древние памятники польской национальной культуры
Кубинский сахар

Мир природы
Смертоносная цикада мачакуй
Кто такие солонгои
Живое ископаемое